Малинка была сущей снегуркой с ногами от ушей, тонкой талией и будто игрушечным носиком.
Ее подруга Китти была не такой эффектной: низенькой, с носом-бататом, но брала своим неординарным умом. Она помнила всех Нобелевских лауреатов по литературе, хотя ни разу их не читала. Еще она прочла один из плохоньких детективов под названием «Убийца из морга» и посчитала его величайшим из романов.
Шура был длинноволосым блондином, в которого были влюблены и Малинка и Китти. Он был худой как флюгер и менял свое мнение тоже как флюгер.
Сергей был полноватым, бородатым и обожал хард-рок.
Никанор был сущий денди, с прилизанными черными волосами и тонкими, как весенний лед, губами.
Для молоденького с пышными усами сержанта Перцева это была родная компания, с которой он тусил не раз. В другой ситуации он никуда не поехал бы: в начале месяца на работе завал, словно огромный сугроб. Но раз инспектор Филькин позволил себе отпуск с туристической поездкой в тропики Рака, то почему бы и ему не развлечься в приятной компании.
А компания была действительно приятной: девушки оделись по случаю в цветочные платья. Малинка была одета в красное платье – бутон тюльпана. Китти выглядела словно ромашка, и белые лепестки из ткани не особо скрывали ее прямых, хоть и невысоких ножек. Парни оделись в старинную разноцветную военную форму: Шура был одет в зеленый кафтан гренадера, Сергей в красный кафтан артиллериста, Никанор в васильковый драгунский колет, а сержант Перцев в желтый ментик гусара. На их груди крепились различные ордена и медали юмористического содержания. Среди них были медали: «За взятие замков из песка» (отсылка к одной из песен Джимми Хендрикса), «За взятие Замка Кафки», «За оборону мира», «Орден Чужого первой степени» и пр.
Веселая компания курила очень крепкий табак и дурачилась. Сержант рассказывал разные случаи из практики его и инспектора Филькина, выдавая озарения инспектора за свои гениальные догадки. Китти поправляла то свою прическу, то изящную лодочку на ноге. Малинка достала из шкафа старую виниловую пластинку и вскоре все услышали теплый ламповый звук, издаваемый раритетным проигрывателем. Из динамиков раздался сладостный битловский вокал. Но Сергей при этом скривился. Он сказал Малинке, когда та уселась напротив, разливая очень крепкий чай крепким гостям:
– Beatles – это музыка для девочек из среднего класса. Rolling Stones рулит! – И сделал «козу».
– Beatles круче, – возразила Малинка.
– Роллинги – это настоящий рок, а битлы для соплячек! – упорствовал Сергей.
– Beatles форева! – воскликнула Малинка.
Тогда Сергей затянулся очень крепким табаком и пустил струю дыма в лицо хозяйке. Малинка покраснела, как платье-тюльпан на ней.
– Козел, – прошептала она.
– Ну-ну, прекращай пулять снаряды, артиллерист! – обратился к Сергею сержант Перцев.
Сергей встал из-за стола и, демонстративно сорвав с себя медали и погоны, положил их на стол и вышел на улицу. Шура сделал недоуменное лицо, а Китти нервно поправила лодочку на ноге.
На улице было морозно и по-новогоднему чудесно, снежок покрыл все собой. Сергей прогуливался около входной двери и обратил внимание на заячьи следы в Малинкином огороде. Дальше огорода, огражденного невысоким забором с небольшими прорехами, высился лес, из которого и прибегали зайчики и ежики. Сергей подышал морозным воздухом, успокоился и вернулся в дом.
А там тем временем сержант резал белый сливочный торт, покрытый легким кокосовым снежком, а Малинка что-то горячо рассказывала. Сергей прислушался. Она говорила о том, что прочла наконец-таки Кастанеду.
– Кастаньету? – перебила Малинку Китти.
– Нет, Кастанеду Карлоса. Это писатель, а кастаньеты – это музыкальный инструмент. И в этой книге, которую я прочла, Кастанеда пишет о том, что каждый может найти у себя в доме место подпитки духовной энергией, но когда он найдет это место и займет его, то ему могут померещиться демоны – двойники известных ему людей. Они будут требовать сдвинуться с места, но их не надо слушать. Они могут сказать, что в доме пожар, однако сдвигаться с места ни в коем случае нельзя. Таков путь Силы и мудрости! И, знаете что?! Я нашла такое место в своем доме. В соседней комнате. Пойдемте, покажу.
Все встали и двинулись за Малинкой. Они вошли в полутемную комнату поменьше той, в которой находились до этого. У задней стены ее стояло огромное зеркало, в котором отразились почти все, у боковой стены располагался диванчик и ближе к задней стене – кресло, у ближней стены стоял закрытый платяной шкаф. В комнате было лишь одно, но довольно широкое окно на улицу, откуда светила луна.
Огромное зеркало запечатлело для вечности эту веселую компанию, которой никогда больше не суждено было собраться.
– Секретное место моей Силы я вам не буду показывать. Этого делать нельзя. А сейчас я займу это место и вы должны будете покинуть комнату, но для начала мне хотелось бы помириться с Сергеем, поскольку моя Сила может ему навредить. Выпьем на брудершафт, Сережа?
– Выпьем, – согласился Сергей то ли от испуга, то ли из вежливости.
Малинка ушла на кухню колдовать над шампанским. Вскоре она принесла два бокала шипучего напитка и дала один из бокалов Сергею. Они выпили на брудершафт и чмокнули друг друга в щечки.
– А сейчас я уйду в комнату, закрою дверь и вы ко мне не должны входить.
– Хорошо, – согласился за всех Шура. – Я пойду, покурю. После очень крепкого табака хочется обычного.
– А я пойду на кухню, поговорю с мамой, – сказала Китти.
Никанор улегся на диван, а сержант с Сергеем присели рядом. После табака всех охватила волшебная дрема.
В доме играла музыка, было так спокойно, но, не прошло и пяти минут, как за дверью раздался крик. Кричала Малинка:
– Шура! А-ах! Убивают!
Мужчины вскочили с дивана и подбежали к двери. Первым подбежал Сергей, рванул дверь. Она не открылась.
– Там крючок изнутри, – пролепетал он. – Эта дура заперлась.
Жалобные вопли не прекращались. Тогда Сергей, сержант и Никанор, что есть силы, ударили по двери – и та, наконец, распахнулась.
В полутьме глазам сержанта предстало жуткое зрелище: длинные тонкие ноги, туловище в красном платье и склоненная, словно надломленный камыш, шея.
А главное – ярко блеснувший нож, вонзенный прямо в живот.
Бестрепетно глядевший на трупы полицейский почувствовал, что теряет сознание, когда увидел мертвое тело близкого себе человека. Потом раздался тихий стон, больше похожий на вздох:
– Ох! – и сознание к нему вернулось, как после кошмара.
Сергей подскочил к Малинке. Девушка, боком навалившись на подлокотник, полулежала в кресле, губы открыты в изумлении, глаза широко распахнуты. Сергей вытащил нож из раны.
– Не трожь нож! – воскликнул сержант, но было поздно.
Сергей, держа нож в руке, воскликнул:
– Ужас! – и упал на пол у ног Малинки.
Он прошептал:
– Куда ускакал зайчик? – и затих.
Сержант мгновенно взглянул в окно, в окне виднелся испуганный Шура. Затем сержант бросился сначала к Малинке. Она еще дышала. Тогда он проверил Сергея. Тот был мертв. Сердечный приступ от ужаса.
В комнате уже рыдала прибежавшая последней Китти, которую пытался успокоить Никанор. Сержант вызвал скорую помощь и полицию. Когда он снова склонился над пострадавшей, она уже оказалась мертва.
– Они оба мертвы! – констатировал сержант.
Китти вскрикнула и разрыдалась, а Никанор, удерживая ее в своих объятиях, тоже расплакался. Это так не шло к его военной форме.
Сержант наклонился и посмотрел под диваном, затем открыл шкаф – никого.
Тем временем в комнату ворвался Шура, весь растрепанный и кафтан в снегу.
– Что случилось? – спросил он.
– Она выкрикнула твое имя перед смертью. Ты был в комнате? – спросил его сержант.
– Нет, конечно, – глупо улыбнулся Шура. – Я курил за домом, потом услышал крики, и, пока подбежал к окну, было уже поздно. Вскоре и вы ворвались в комнату, в которой меня не было.
– А почему ты решил прибежать на крики к окну, а не забежать в дом?
– Ну, мне показалось, так будет ближе, – промямлил Шура.
– Сомневаюсь, – сказал сержант. – Пойдем, покажешь, где ты находился, когда услышал крик, и осмотрим место под окном.
Сержант и Шура вышли из дома, нахлобучив шапки и повязав шарфы, а Никанор и Китти ушли в кухню.
– Ну, показывай, – обратился сержант к Шуре. – Где стоял, когда Малинка заорала?
– Немного дальше от двери у орешника. – Он указал на высокий орешник близ дома. – Услышал крик. Пока обогнул дом, пока добежал. Может кто-то и был в комнате, но ушел через окно раньше, чем я прибыл.
– Сомнительно, – заметил сержант. – Пойдем, посмотрим, что там под окном.
Под окном оказалось натоптано, и на подоконнике снег оказался сметен, от натоптанного места под окном шли мелкие заячьи следы, скрывавшиеся за теплицей. Сержант прошел немного, чтобы увидеть, где обрываются заячьи следы. Он зашел за теплицу и увидел, что следы закачиваются у самого забора.
